Неточные совпадения
Священник зажег две украшенные цветами свечи, держа их
боком в левой руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся лицом к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на жениха и невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы
правую руку, благословил ею жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел от них.
— Э! да ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь, как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а как только курочка начинает приближаться, давай бог ноги! Я не таков. Но довольно об этом. Чему помочь нельзя, о том и говорить стыдно. — Он повернулся на
бок. — Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь
право не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный!
Варвара, стоя
бок о
бок с ним, вздрагивала, нерешительно шевелила
правой рукой, прижатой ко груди, ее застывшее лицо Самгин находил деланно благочестивым и молчал, желая услышать жалобу на холод и на людей, толкавших Варвару.
Пришли два якута и уселись у очага. Смотритель сидел еще минут пять, понюхал табаку, крякнул, потом стал молиться и наконец укладываться. Он со стонами, как на болезненный одр, ложился на постель. «Господи, прости мне грешному! — со вздохом возопил он, протягиваясь. — Ох, Боже
правый! ой-о-ох! ай!» — прибавил потом, перевертываясь на другой
бок и покрываясь одеялом. Долго еще слышались постепенно ослабевавшие вздохи и восклицания. Я поглядывал на него и наконец сам заснул.
До вечера: как не до вечера! Только на третий день после того вечера мог я взяться за перо. Теперь вижу, что адмирал был
прав, зачеркнув в одной бумаге, в которой предписывалось шкуне соединиться с фрегатом, слово «непременно». «На море непременно не бывает», — сказал он. «На парусных судах», — подумал я. Фрегат рылся носом в волнах и ложился попеременно на тот и другой
бок. Ветер шумел, как в лесу, и только теперь смолкает.
Вот я тебе покажу людей!» Во мгновение ока дама взвизгнула и упала в обморок, а Nicolas постиг, что не может пошевельнуть руками, которые притиснуты к его
бокам, как железным поясом, и что притиснуты они
правою рукою Кирсанова, и постиг, что левая рука Кирсанова, дернувши его за вихор, уже держит его за горло и что Кирсанов говорит: «посмотри, как легко мне тебя задушить» — и давнул горло; и Nicolas постиг, что задушить точно легко, и рука уже отпустила горло, можно дышать, только все держится за горло.
И Филипп с этими словами нагибается на
правую сторону и, подергивая вожжой из всех сил, принимается стегать бедного Дьячка по хвосту и по ногам, как-то особенным манером, снизу, и несмотря на то, что Дьячок старается из всех сил и воротит всю бричку, Филипп прекращает этот маневр только тогда, когда чувствует необходимость отдохнуть и сдвинуть неизвестно для чего свою шляпу на один
бок, хотя она до этого очень хорошо и плотно сидела на его голове.
Она ночью со страха выкинулась из окна да
бок себе и перебила, плечо ушибла тоже, с того у нее рука
правая, самонужная, отсохла, а была она, матушка, знатная кружевница.
И в самом деле неинтересно глядеть: в окно видны грядки с капустною рассадой, около них безобразные канавы, вдали маячит тощая, засыхающая лиственница. Охая и держась за
бока, вошел хозяин и стал мне жаловаться на неурожаи, холодный климат, нехорошую, землю. Он благополучно отбыл каторгу и поселение, имел теперь два дома, лошадей и коров, держал много работников и сам ничего не делал, был женат на молоденькой, а главное, давно уже имел
право переселиться на материк — и все-таки жаловался.
И получив папиросу, вдруг сразу встал в развязную, непринужденную позу, отставил вперед согнутую
правую ногу, подперся рукою в
бок и запел дряблой фистулой...
Подперла Фленушка
бок левой рукой, звонко защелкала пальцами
правой и пошла плясать перед Марьюшкой, весело припевая...
А меж тем старики да молодые люди женатые, глядя на писаря в беседах девичьих, то и дело над ним издеваются. «Вишь какого, — судят промеж себя, — даровали нам начальника: ему бы возле подола сидеть, а не земски дела вершать. И девки-то плохи у нас, непутные: подпалили бы когда на су́прядках захребетнику бороду, осрамили б его, окаянного… Да и парни-то не лучше девчонок: намяли б ему хорошенько бока-то, как идет темной ночью домой с девичьих су́прядок.
Право слово, так».
Я сижу скорчившись, еле живой, окоченев в моей шубе, а кто-то стоит надо мной, будит меня, громко ругая и больно ударяя меня в
бок носком
правой ноги.
Белые замшевые тугие перчатки на руках; барашковая шапка с золотым орлом лихо надвинута на
правую бровь; лакированные блестящие сапоги; холодное оружие на левом
боку; отлично сшитый мундир, ладно, крепко и весело облегающий весь корпус; белые погоны с красным витым вензелем «А II»; золотые широкие галуны; а главное — инстинктивное сознание своей восемнадцатилетней счастливой ловкости и легкости и той самоуверенной жизнерадостности, перед которой послушно развертывается весь мир, — разве все эти победоносные данные не тронут, не смягчат сердце суровой и холодной красавицы?..
Капитан Стельковский, маленький, худощавый человек в широчайших шароварах, шел небрежно и не в ногу, шагах в пяти сбоку
правого фланга, и, весело щурясь, наклоняя голову то на один, то на другой
бок, присматривался к равнению.
Посредине в кресле сидел председатель — подполковник Мигунов, толстый, надменный человек, без шеи, с поднятыми вверх круглыми плечами; по
бокам от него — подполковники: Рафальский и Лех, дальше с
правой стороны — капитаны Осадчий и Петерсон, а с левой — капитан Дювернуа и штабс-капитан Дорошенко, полковой казначей.
По
бокам деревянного решетчатого забора, окрашенного тоже в серую краску, с такими же репчатыми воротами посредине, находились два флигеля, в три окна каждый, выходящий на улицы. В
правом флигеле помещалась кухня, а в левом людская — оба флигеля были соединены с главным домом крытыми галереями. За домом был тенистый сад, а за обоими флигелями тянулись обширные надворные постройки.
— Мне чего Омелько! — продолжает ямщик, — мне Омелько плюнуть да растереть — вот что! а только это точно, что как встретимся мы с ним, не пройдет без того, чтоб не обломать ему
бока:
право слово, обломаю.
Стоя
боком к судьям, повернув к ним голову, опираясь локтем на конторку, прокурор вздохнул и, отрывисто взмахивая в воздухе
правой рукой, заговорил.
И выходит удалой Кирибеевич,
Царю в пояс молча кланяется,
Скидает с могучих плеч шубу бархатную,
Подпершися в
бок рукою
правою,
Поправляет другой шапку алую,
Ожидает он себе противника…
Трижды громкий клич прокликали —
Ни один боец и не тронулся,
Лишь стоят да друг друга поталкивают.
Она тоже не умеет плясать, только медленно раскачивает свое огромное тело и бесшумно передвигает его с места на место. В левой руке у нее платок, она лениво помахивает им;
правая рука уперта в
бок — это делает ее похожею на огромный кувшин.
Санина точно что в
бок кольнуло. Он вспомнил, что, разговаривая с г-жой Розелли и ее дочерью о крепостном
праве, которое, по его словам, возбуждало в нем глубокое негодование, он неоднократно заверял их, что никогда и ни за что своих крестьян продавать не станет, ибо считает подобную продажу безнравственным делом.
Вместо ответа молодой человек поклонился профессору два раза на левый
бок и на
правый, а затем его глазки колесом прошлись по всему кабинету, и тотчас молодой человек поставил в блокноте знак.
— Боже мой! Ведь даже нельзя представить себе всех последствий… — Профессор с презрением ткнул левую калошу, которая раздражала его, не желая налезать на
правую, и пошел к выходу в одной калоше. Тут же он потерял носовой платок и вышел, хлопнув тяжелою дверью. На крыльце он долго искал в карманах спичек, хлопая себя по
бокам, не нашел и тронулся по улице с незажженной папиросой во рту.
— А потом — привыкла, да так — словно собака,
право! Куда я, туда и она
боком скачет, волоча крыло по земле, каркает и всё вертит башкой, будто в глаза мне заглянуть хочет.
Хыча лежала на спине, а над нею стояла большая рысь.
Правая лапа ее была приподнята как бы для нанесения удара, а левой она придавила голову собаки к земле. Пригнутые назад уши, свирепые зеленовато-желтые глаза, крупные оскаленные зубы и яростное хрипение делали ее очень страшной. Глегола быстро прицелился и выстрелил. Рысь издала какой-то странный звук, похожий на фырканье, подпрыгнула кверху и свалилась на
бок. Некоторое время она, зевая, судорожно вытягивала ноги и, наконец, замерла.
С
правой стороны кареты ехал конюший, по
бокам ее шли четыре скорохода, а перед нею ехали верхом два мальтийских гвардейца.
Калатузов тяжело приподнялся, перевалился с
боку на
бок, облокотился косточками
правой руки на стол и легким бархатным баском сказал...
Александр Васильевич подсунул ей под спину
правую руку и поднял ее, чтобы положить на
бок. Вдруг она как-то неестественно захрипела. Все тело ее разом дрогнуло. Кровь хлынула изо рта.
Некоторые даже снимают с себя фотографические портреты в таком виде: посредине сидит молодой начальник, по
бокам — молодые подчиненные, — и,
право, группы выходят хоть куда!
Во время этих обязательных ежегодных поздравлений глазенки малышей-стрижек то и дело косили на
правую сторону елки, о
бок которой помещался длинный стол с лакомствами и подарками. По другую, левую сторону находился точно такой же стол с подношениями начальству, с рукодельными работами девочек, предназначенными для попечителей, начальницы и почетных гостей.
Быстро несется вниз по течению красивый и сильный «Ермак», буксирный пароход купца Гордеева, и по оба
бока его медленно движутся навстречу ему берега Волги, — левый, весь облитый солнцем, стелется вплоть до края небес, как пышный, зеленый ковер, а
правый взмахнул к небу кручи свои, поросшие лесом, и замер в суровом покое.
Он сидел
боком на стуле, свесив
правую руку через его спинку, а левой придерживая сползший плащ.
Флигели стояли на противоположных концах первоначального плана с несколько выдающимся
правым и левым
боками.
Выехав на большую дорогу, молодой ямщик приподнял шляпу с павлиным пером, стряхнул на себе волосы, надел шляпу на один
бок, приложил к уху
правую руку, и голос его залился унылою песнею...
В черном квадрате двери внезапно появилось бледное лицо Пантелеймона. Миг, и с ним произошла метаморфоза. Глазки его засверкали победным блеском, он вытянулся, хлестнул
правой рукой через левую, как будто перекинул невидимую салфетку, сорвался с места и
боком, косо, как пристяжная, покатил по лестнице, округлив руки так, словно в них был поднос с чашками.
— Тут, значит, есть боль, — присовокупил Елпидифор Мартыныч, ткнув довольно сильно княгиню пальцем в
правый желудочный
бок.
Простой белый плащ надет на царе, скрепленный на
правом плече и на левом
боку двумя египетскими аграфами из зеленого золота, в форме свернувшихся крокодилов — символ бога Себаха.
Как дикой зверь впиваюсь я в беззащитную мою клячу; казацкая плеть превращается в руке моей в барабанную палку, удары сыпятся как дождь; мой аргамак чувствует наконец необходимость пуститься в галоп, подымается на задние ноги, хочет сделать скачок, спотыкается, падает — и преспокойно располагается, лежа одним
боком на
правой моей ноге, отдохнуть от тяжких трудов своих.
Рука Павла, перестав дрожать, взметнулась, он весь странно оторвался от лавки, открыл рот, тихонько взвизгнул, сжался комом и бросился под ноги большого человека, — Артамонов с наслаждением ударил его
правой ногою в грудь и остановил; мальчик хрустнул, слабо замычал, опрокинулся на
бок.
По
правую сторону возвышалась гора, которой не тронутую временем отлогость покрывал с подошвы до гребня сосновый лес, немного протянувшийся по нем мрачною оградою и вдруг вразрез остановившийся; далее самая вершина горы была на довольно большое пространство обнажена, а желто-глинистый
бок ее, до самого низу, обселся в виде прямого, как стена, утеса.
За музыкантом и дружками, верхами ж на бойкой лошадке, ехали разряженные: жених и, позади его,
боком, на той же лошади, невеста, ухватившись за кушак его
правой рукой.
Сапоги, панталоны и весь левый
бок его были совершенно в грязи, штрипка на
правой ноге оторвана, а фрак даже разорван во многих местах.
Ему было тепло снизу от Никиты, тепло и сверху от шубы; только руки, которыми он придерживал полы шубы по
бокам Никиты, и ноги, с которых ветер беспрестанно сворачивал шубу, начинали зябнуть. Особенно зябла
правая рука без перчатки. Но он не думал ни о своих ногах, ни о руках, а думал только о том, как бы отогреть лежащего под собой мужика.
Подоспев на голос роптавшего впотьмах незнакомца, Бенни и Ничипоренко разглядели мужика, который стоял, упершись обеими ладонями в срезанную стену довольно высокого земляного откоса и, изогнув на
бок голову, косился на что-то через
правое плечо. Он был пьян до такой степени, что едва стоял на ногах и, вероятно, ничего не видел.
Мартын Петрович облекся в серый, должно быть ополченский, двенадцатого года, казакин с черным стоячим воротником, бронзовая медаль виднелась на его груди, сабля висела у
бока; левую руку он положил на рукоятку,
правой опирался на стол, покрытый красным сукном.
Старый, маленький, красноносый боцман прилаживал к
правому борту кормы какой-то медный цилиндрический инструмент с циферблатом и стрелкой. В левой руке у него был бунт из белого плотного шнура, свернутого Старый, маленький, красноносый боцман прилаживал к
правому борту кормы какой-то медный цилиндрический инструмент с циферблатом и стрелкой. В левой руке у него был бунт из белого плотного шнура, свернутого правильными спиралями и оканчивавшегося медной гирькой с лопастями по
бокам.
Он вяло перевалился на
бок и сел на корточки, по-турецки. На обеих руках у него были отрублены все пальцы, за исключением большого на левой руке, но этим единственным пальцем он ловко и быстро набил трубку, придерживая ее культяпкой
правой руки о колено, достал из шапки спички и закурил. Сладковатый, похожий сначала запахом на резеду, дымок махорки поплыл синими струйками в воздухе.
Они не могли рассмотреть всех лошадей на ходу. Хозяин закричал Нестера; и старик, торопливо постукивая каблуками
бока пегого, рысцой выбежал вперед. Пегий ковылял, припадая на одну ногу, но бежал так, что, видно было, он ни в каком случае не стал бы роптать, даже ежели бы ему велели бежать так, насколько хватит силы, на край света. Он даже готов был бежать навскачь и даже покушался на это с
правой ноги.
Он верил, например, в то, что человек здоровый и обеспеченный в необходимых потребностях жизни не станет лежать на
боку, брезговать работой и поедать плоды чужих трудов; ему казалось, что всем людям очень легко внушить понятие о полной солидарности их
прав и обязанностей и что легко провести эту солидарность во всей практической деятельности общины.